C5+1 - перезагрузка региональной политики и растущий интерес к Центральной Азии

Ноябрь по праву можно назвать месяцем, привлекшим особое внимание к государствам Центральной Азии. Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Кыргызстан и Таджикистан заметно чаще появлялись в повестке региональных и международных СМИ, что само по себе отражает растущий интерес мирового сообщества к происходящим в регионе процессам.

Главным поводом для столь высокой медийной активности стала состоявшаяся 6 ноября встреча в Белом доме, где президент Соединённых Штатов Дональд Трамп принял лидеров стран Центральной Азии в формате C5+1. Этот диалог стал знаковым событием, подтвердившим стремление сторон к углублению сотрудничества и расширению обсуждения наиболее актуальных вопросов безопасности, экономического развития и региональной устойчивости.

По итогам встречи в Вашингтоне было подписано множество двусторонних соглашений на десятки миллиардов долларов – только с Казахстаном на сумму в 17 млрд долларов, а с Узбекистаном и вовсе была заключена «невероятная торговая и экономическая сделка», включающая инвестиции Ташкента в размере почти 35 млрд долларов в течение трех лет — и более 100 млрд за 10 лет — в ключевые секторы американской экономики: авиацию, сельское хозяйство и IT. Как отмечалось, американский президент обсудил с лидерами стран Центральной Азии вопросы диверсификации доступа к энергоресурсам и полезным ископаемым на их территориях, возможность снижения рисков, связанных с транзитными коридорами, а также расширения присутствия американских компаний в странах региона. «Это сердце Евразии, регион с колоссальным потенциалом. Это часть мира когда-то была часть древнего Шелкового пути. Великая история! К сожалению, предыдущие президенты США полностью игнорировали его, кстати, очень богатый регион, но мы исправляем эту ошибку», – заявил американский лидер.

Больше всего Доналда Трампа интересовала добыча и переработка полезных ископаемых, особенно редкоземельных металлов (РЗМ), а также связанные с этим вопросы логистики. Как подметил Reuters, «в частности, США пытаются договориться о новых соглашениях, чтобы обеспечить доступ к критическим минералам, энергоресурсам и наземным торговым путям, которые обходят их геополитических соперников». Казахстан является крупнейшим в мире производителем урана. Узбекистан также входит в число пяти мировых лидеров по производству урана — и эти две центральноазиатские страны производят более половины урана в мире. Кроме того, в регионе содержатся огромными запасами меди, лития, вольфрама и других редкоземельных металлов, а также золота, природного газа, нефти.

Примечательно, что практически сразу же после визита в Вашингтон президент Казахстана - крупнейшей в ЦА страны - Касым-Жомарта Токаева отправился с двухдневным государственным визитом в Россию, который прошел в подчёркнуто дружественной атмосфере и был отмечен подписанием декларации о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве. Как отмечается, Россия занимает первое место по инвестициям в Казахстан, товарооборот за девять месяцев уже составил 20 млрд долларов, в стране функционируют свыше 20 тысяч компаний с российским капиталом, общий объём совместных проектов свыше 50 млрд долларов.

Действительно, экономическое присутствие России не только в Казахстане, но и в целом в регионе ЦА продолжает оставаться весьма заметным. По итогам прошлого года российский товарооборот с пятью центрально-азиатскими государствами превысил 45 млрд долларов. Все они являются членами СНГ, а Казахстан и Кыргызстан входят в ориентированный на Россию ЕАЭС. Также Казахстан, Таджикистан и Кыргызстан входят в ОДКБ, а Казахстан, Таджикистан, Кыргызстан и Узбекистан в ШОС, где РФ занимает одно из центральных мест. В Таджикистане размещена крупнейшая зарубежная сухопутная военная база России, включающая оптико-электронный узел «Нурек» в горах Памира (входит в российскую Систему контроля космического пространства). В Кыргызстане находится Объединенная военная база, включая важнейший для МВФ сил России узел связи, испытательную базу противолодочного вооружения и сейсмический пункт, предназначенный для мониторинга ядерных испытаний. Также значительным является присутствие России в энергетическом секторе центральноазиатских стран. Однако большинство наблюдателей утверждают, что Россия стремительно теряет свое влияние на пространстве ЦА и эта тенденция после вашингтонской встречи будет только набирать обороты.

Однако, возможно, не все так однозначно. Особенно, если учитывать факт наличия военного присутствия России в регионе, чего пока нет ни у одной другой страны. Несомненно, для Москвы было бы лучше, если бы США по-прежнему держали ЦА на задворках своей внешней политики. Но по мере увеличения важности доступа к РЗМ и усиливающейся конкуренции с Китаем, Вашингтон пересмотрел свои планы. В то же время и Россия ввиду войны в Украине и связанных с этих санкций оказалась в совершенном новом для себя положении. И, возможно, выбрала наименьшее из зол... В конце концов, никто же не знает, о чем конкретно разговаривали Путин и Трамп с глазу на глаз на Аляске. Как никто в США толком не прокомментировал то, почему Трамп вдруг потерял свой особый интерес к запасам РЗМ в той же Украине. Как бы то ни было, это только догадки. Но все-таки, интересно ответить на вопрос, а может ли Россия получить выгоду от присутствия США в ЦА?

Во-первых, если США инвестируют в инфраструктуру, энергетику, цифровизацию Центральной Азии, то это может снизить миграционное давление из этих стран на Россию. Если планы США станут реальностью, в странах региона должно появиться я много рабочих мест и, очевидно, что местному населению будет выгоднее оставаться дома, чем ехать в РФ, где в последнее время все больше ужесточаются требования к гастарбайтерам. Во-вторых, США, зайдя в регион и вложив туда свои деньги, будут всячески содействовать его стабильности, что также выгодно для России, учитывая близость ЦА с Афганистаном. В-третьих, географические факторы в отношениях стран ЦА и России остаются решающими, и это хорошо понимают, как и сами эти страны, так и Москва. Один простой пример. Центральноазиатский регион все больше сталкивается с растущим дефицитом пресной воды, что угрожает продовольственной безопасности, энергетике, социальной стабильности, региональным отношениям. При этом для добычи и переработки РЗМ требуется довольно большое количество воды, часть из которой безвозвратно теряется или загрязняется. США могут вложить в регион деньги, принести туда технологии, наладить транзитные маршруты, но воду они туда привести тоне не могут. Возможно, это и просто совпадение, но в российском информационном пространстве именно в этот момент вдруг появилась новость о том, что Российская академия наук изучает проект переброски стока нескольких рек: Северной Двины и Печоры – в Приазовье, и Оби – в Аральское море, то есть в Узбекистан и Казахстан. Надо сказать, что данное сообщение сразу же получило крайне негативную реакцию со стороны многих блогеров, политологов и журналистов. Но почему эта новость появилась именно сейчас? Россия тем самым либо хочет указать на слабые места региона, в том числе и в сфере добычи полезных ископаемых, либо это первый пробный шар к взаимовыгодному бизнесу. По мнению ряда российских экспертов, Москва себе не нанесет никакого экологического ущерба, а вот экономическую и геополитическую выгоду получить может. Ведь вода в современном мире становится ресурсом не менее ценным, чем литий, уран или вольфрам.

И, наконец, в-четвертых, на фоне спорного мнения о том, что на данном этапе Россия достигла лимита своего влияния на ЦА, пока не слишком понятна реакция Китая на амбиции США в ЦА. Ведь Пекин все последние годы активно расширял своё присутствие в регионе через инициативу «Один пояс — один путь», инвестировал в масштабные инфраструктурные проекты. Поэтому с точки зрения баланса интересов, и учитывая, что в экономическом отношении Россия конкурировать с Пекином не может, присутствие США в ЦА также имеет для России определенную выгоду. Есть и еще один момент - страны ЦА являются конкурентами России в поставках углеводородов в КНР. Поэтому если у них станет больше транзитных возможностей, то Москве это даст дополнительные аргументы при заключении договоров на продажу своих газа и нефти в Китай. Очевидно, что сотрудничество между США и странами Центральной Азии может представлять серьёзные риски для Китая, особенно в условиях обостряющегося глобального соперничества между КНР и США. Как минимум, это может разрушить монополию Китая в сфере добычи РЗМ. Добыча редкоземов в ЦА также будет содействовать росту американского ВПК, перевооружению НАТО и Пентагона, так как это сырьё идёт и на военные нужды. Не говоря уже о том, что США получают возможность влиять на часть маршрутов сухопутных торговых коридоров, которые связывают Китай с Европой, а также с Индийским океаном. И, наконец, необходимо учитывать близость Афганистана, который тоже чрезвычайно богат полезными ископаемыми и где американцы хотели бы возобновить свое военное присутствие на базе Баграм.

Центральная Азия, некогда воспринимавшаяся как периферия мировой политики, сегодня превращается в полигон балансирования различных интересов. В этой игре свою роль имеют все факторы – от войны, ведущейся в тысячи километров от стран региона до географического рельефа и климатических изменений.

Ирина Халтурина

SR-CENTER.INFO