Формат будущего: Южный Кавказ и возможная институционализация диалога с Китаем

В последние десятилетия Китай активно развивает многосторонние форматы сотрудничества с различными регионами мира. Китайско-арабский форум, форум Китай-CELAC (Латинская Америка), формат «Китай-Центральная Азия», диалог с АСЕАН, форум Китай-Африка — все эти платформы стали устоявшимися механизмами реализации китайских геополитических и экономических интересов. Однако, на фоне этой активной институционализации международных связей отсутствие отдельного формата для взаимодействия с государствами Южного Кавказа вызывает закономерный вопрос: почему Пекин не спешит создавать форум «Китай-Южный Кавказ»? Южный Кавказ традиционно является зоной пересечения интересов нескольких крупных держав. Россия рассматривает регион как часть своего «ближнего зарубежья» и сферу особых интересов. Турция имеет глубокие исторические, культурные и экономические связи с регионом, особенно с Азербайджаном. Иран также активно отстаивает свои позиции, граничит с Арменией и Азербайджаном. Европейский Союз и США на протяжении десятилетий стремятся укрепить свое влияние, особенно в Грузии. В этих условиях Китай, верный своему принципу невмешательства во внутренние дела других государств, избегает действий, которые могут быть восприняты как вызов сложившемуся балансу сил.

Одна из главных проблем региона это сложные политические отношения между странами Южного Кавказа и неразрешенные территориальные конфликты. Армяно-азербайджанский конфликт вокруг Нагорного Карабаха, несмотря на военное разрешение в 2020 году, продолжает оставаться источником напряженности. Грузино-российские противоречия по вопросу статуса Абхазии и Южной Осетии, отсутствие дипломатических отношений между Арменией и Турцией — все это создает сложный клубок противоречий.

«Сложные политические отношения между странами Южного Кавказа, особенно между Арменией и Азербайджаном, могут создать определённые вызовы для полноценного участия Республики Армения, которая до сих пор не реализовала свои обязательства по разблокированию коммуникаций через Зангезур», — отмечается в аналитических материалах. Китай тщательно избегает вовлечения в региональные противоречия и стремится поддерживать сбалансированные отношения со всеми сторонами. Южный Кавказ с его населением около 17 миллионов человек представляет собой относительно небольшой рынок. Объем торговли с этими странами значительно уступает взаимодействию Китая с арабским миром, Африкой или странами АСЕАН. Инвестиционный потенциал региона также ограничен по сравнению с другими приоритетными направлениями китайской внешней политики.

Вместо создания отдельного многостороннего формата Китай выбрал более прагматичный подход к взаимодействию с регионом. Пекин предпочитает выстраивать отношения с каждой страной Южного Кавказа индивидуально. Этот подход уже приносит результаты. В июле 2023 года Китай и Грузия опубликовали совместное заявление об установлении стратегического партнерства, после чего страны ввели безвизовый режим. В июле 2024 года аналогичная «Совместная декларация об установлении стратегического партнерства» была подписана между Азербайджаном и Китаем и сегодня между странами безвизовый режим.

Китай активно включает страны Южного Кавказа в свои глобальные инициативы: Инициатива «Один пояс, один путь», формат «17+1» (сотрудничество Китая со странами Центральной и Восточной Европы), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), где страны региона имеют статус партнеров по диалогу. Для Китая Южный Кавказ представляет интерес прежде всего как часть Среднего коридора, транзитного маршрута из Китая в Европу, который приобрел особую значимость в условиях геополитической турбулентности.

На данный период, отсутствие отдельного формата «Китай-Южный Кавказ» обусловлено комплексом геополитических, экономических и стратегических факторов. Китай предпочитает взаимодействовать со странами региона на двусторонней основе и через уже существующие многосторонние механизмы, избегая политизации сотрудничества и концентрируясь на экономических аспектах. Однако, растущая важность Южного Кавказа как транзитного коридора в рамках инициативы «Один пояс, один путь» и расширение китайского экономического присутствия в регионе создают предпосылки для возможной институционализации сотрудничества в будущем. При этом, странам региона важно не только привлекать китайские инвестиции, но и обеспечивать, чтобы эти инвестиции соответствовали их национальным интересам и способствовали устойчивому экономическому развитию.

В конечном итоге Южный Кавказ остается для Китая важным, хотя и не первоочередным направлением внешней политики. Подход Пекина основан на прагматизме: он предпочитает наращивать экономическое присутствие постепенно, без поспешной институционализации, которая могла бы быть воспринята как вызов традиционным внешним игрокам в регионе. Вместе с тем Китай демонстрирует гибкость в своих дипломатических инструментах и формирует многосторонние форматы сотрудничества по мере возникновения стратегической необходимости. Таким образом, формирование отдельного форума «Китай -Южный Кавказ» остается вопросом времени и целесообразности, зависящим от роста экономических интересов, политических обстоятельств и региональной динамики.

Гульнара Сафарли

SR-CENTER.INFO