От Баграма до Ваханского коридора: Афганистан в центре борьбы за Евразию

Территория Афганистана всегда была местом, где сходятся интересы крупнейших региональных и мировых игроков. Расположенный на Великом шёлковом пути он много раз становился ареной военных действий и даже получил мрачное прозвище «кладбище империй». Сейчас, когда последствия геополитических кризисов и климатических изменений, а также требования технологического прогресса меняют современную архитектуру международных транспортных коридоров, «Большая игра» снова набирает обороты. Поэтому вовсе не удивительно, что Афганистан, где потенциально соединяются важные транспортные маршруты между Центральной Азией, Южной Азией и Западной Азией вновь оказался в центре геоэкономической борьбы. Так, многие наблюдатели указывают на то, что США опять активизируются на афганском направлении. Если учитывать, что Вашингтон продолжал свою закулисную деятельность в Афганистане даже после вывода американских войск в 2021, для текущего всплеска внимания должна быть особая причина. И связана эта причина со все возрастающим соперничеством с Китаем.

Китайская Народная Республика рассматривает Афганистан как потенциально важный элемент своей глобальной инициативы «Один пояс – один путь». Пекин естественно заинтересован в развитии транспортных связей через Ваханский коридор (фрагмент исторического Великого шелкового пути, часто называемый «стратегическим стержнем» Евразии), который может обеспечить кратчайший наземный путь из западных регионов Китая к портам Персидского залива и Индийского океана. Это в свою очередь снизит зависимость Пекина от морского пути через Малаккский пролив. Также возможности Афганистана могут быть интегрированы в проект Китайско-пакистанского экономического коридора (CPEC). Кроме того, Ваханский коридор может обеспечить Китаю доступ к добыче и переработке полезных ископаемых Афганистана – значительных запасов железной руды, золота, лития, редкоземельных металлов и др., к месторождениям нефти и природного газа, второму по величине в мире медному руднику открытого типа Мес-Айнак в провинции Логар.

Таким образом, Китай, доминирующий в мировом производстве и переработке редкоземельных металлов (РЗМ), может еще больше упрочить свои позиции. Учитывая критическое значение данной области для высокотехнологичных и военных изделий, это является действенным рычагом в геополитическом соперничестве с Вашингтоном. Например, недавно Пекин ужесточил правила экспорта редкоземельных металлов и технологий их переработки, что может вынудить США все-таки пойти на уступки на переговорах по урегулированию тарифной «войны», которую сами же и затеяли. Президента США Дональда Трампа такие стратегические ходы Китая сильно напрягают, и он активно ищет по всему миру способы исправить ситуацию в свою пользу.

Так, в сентябре глава Белого дома заявил о том, что Вашингтон хочет вернуть под свой контроль военную базу Баграм близ Кабула. «Мы отдали ее просто так. Кстати, мы пытаемся ее вернуть», – заявил Трамп и даже пригрозил некими «плохими вещами», если талибы будут сопротивляться этому принципиальному решению. С чего американцы должны вдруг иметь эксклюзивные права на аэродром, построенный еще в 1950-х годах Советским Союзом, Трамп уточнять не стал. Баграм служил центральным командным пунктом и крупнейшим военным объектом США в Афганистане все 20 лет оккупации, но затем они сами ушли и, кстати, по поводу причин, побудивших их сделать это, до сих пор ведутся споры.

Между тем, база Баграм могла бы быть важным активом США в противостоянии с Ираном и в соперничестве с Китаем и Россией. Это идеальная площадка для мониторинга событий в регионе и подходящая точка для переброски воздушных судов и дозаправки, поскольку в этом горном районе не так много мест, где могут приземлиться крупные военные и транспортные самолеты. Дополнительную привлекательность базе придает то, какое развитие и применение в последнее время получили БПЛА. Например, в американских СМИ подчеркивается, что база расположена относительно рядом с китайской базой и полигоном Лобнор в Синьцзяне. «Мы хотим эту базу обратно, и одна из причин в том, что, как вы знаете, она находится в часе полета от того места, где Китай производит свое ядерное оружие», - заявил президент США. К тому же не забываем, что «Афганистан – это мягкое подбрюшье России и анклав американского влияния в Центральной Азии». Вопрос, однако, в том, как американцы собираются возвращать этот стратегический объект? Ну…, если прямое военное вмешательство не рассматривается (а оно, скорее всего, не рассматривается), тогда в действие обычно приводится старый римский принцип «разделяй и властвуй».

В последнее время в Афганистане все чаще и все резче проявляются противоречия между двумя основными фракциями талибов – «кандагарской группой» эмира маулави Хайбатуллы Ахундзады и «кабульской группой», одним из лидеров которой является глава МВД «Талибана» Сираджуддин Хаккани. Собственно, с самого начала верховный лидер и его административный аппарат разместились именно в Кандагаре, образовав так называемое «параллельное кандагарское правительство». В то же время «официальные министерские органы и учреждения» остались в Кабуле и с недавнего времени формальным лидером «кабульской группы» также называют главу правительства «Талибана» Хасана Ахунда. «Кандагарцы» стоят на позициях традиционалистов-ультраконсерваторов, также им, как утверждается, оказывает поддержку Иран. В то же время «кабульцы» (хакканисты) считаются умеренными, и якобы выступают за тесные связи с внешним миром, включая влиятельные арабские государства и страны Запада, продвигают идею «открытого эмирата», наделение женщин правами на образование и относительную независимость. Отмечалось, что некоторые фигуры «кабульской группы» уже давно и довольно тесно сотрудничают с американцами, а также их доверенными лицами. «Кандагарцы» уверены, что Хаккани имеет выход на вооруженную антиталибскую оппозицию (афганские политические и общественные группы, которые находятся в оппозиции к режиму талибов). Противоречия между «кабульцами» и «кандагарцами» достигли такого уровня, что, судя по разным источникам, большую часть времени и Хаккани и Хайбатулла Ахундзада проводят в секретных местах, известных только их ближайшим сторонникам. Не исключено, что американцы этот внутрипуштунский раздор подпитывают и пользуются им в своих интересах. Так, выдвигаются предположения, что «кабульцы» под кураторством США будут и далее продвигать «умеренный» имидж и даже возможно продемонстрируют и свою инклюзивность, в будущем включив в состав правительства другие афганские этнополитические группы. Косвенно о таком сценарии говорят и вновь вспыхнувшие стычки между силами талибов и пакистанцев на афгано-пакистанской границе. Пакистан с талибами связывает давняя история - движение возникло именно на территории этого государства. Также известно, что Исламабад среди талибов имеет свои предпочтения – никогда не ладил с представителями кандагарской группировки (дуррани) и, наоборот, поддерживал их соперников. Имеет Пакистан свой взгляд и на Ваханский маршрут. С одной стороны, Исламабад участник инициатив Китая, но с другой опасается, что активизация Ваханского коридора подорвет важность его портов и Каракорумского шоссе для торговли. Говоря об этом, также не стоит забывать, какое влияние США имеют на Пакистан - своего «основного союзника, не входящего в НАТО».

И, наконец, еще один момент - авиабаза Баграм расположена в Парване, где в основном проживает этническое таджикское население, которое в целом враждебно относится к пуштунам-талибам. «Талибан» хоть и контролирует эти территории, но дух сопротивления там высок, и, если американцы всерьез захотят вернуть базу, они могут попытаться опереться и на эти антиталибские силы. Заделы на такие разнообразные комбинации у американцев есть, можно не сомневаться. Различные источники свидетельствуют о том, что в Афганистане активно действует американская разведка, а режим талибов зависит от западной поддержки, внешних спонсоров. Афганистан - слаборазвитое аграрное государство, одно из самых бедных в мире, и оно долго не протянет без поставок продовольствия из-за рубежа. Так что воздействовать в этом отношении не составит особого труда. Кстати, как сообщило агентство Reuters, в ходе недавних приграничных стычек талибов с пакистанцами все переходы на границе между двумя странами оказались закрытыми. Полностью прекращена трансграничная торговля, которая имеет для Афганистана критическое значение.

Поэтому эксперты, которые действительно «в теме», настоятельно предупреждают – наивно думать, что американцы потеряли влияние на талибов. И Трамп, говоря о возвращении авиабазы Баграм, скорее всего говорит об усилении своего влияния до такой степени, чтобы иметь возможность эффективно воздействовать на решения своих основных соперников в регионе, и в идеале получить полный контроль над транзитом через Афганистан и его недрами. Впрочем, в этой стратегии есть одно «но» - США географически находятся далеко…

Единственный шанс Афганистана на нормальное развитие зависит от взаимодействия, сотрудничества с соседями, прежде всего с Китаем, Пакистаном, Ираном. Речь идет о настоящем развитии, таком, которое действительно способно изменить к лучшему судьбу населения этой беднейшей страны. Можно, например, долго рассуждать о правах женщин (а о положении афганских женщин не говорит только ленивый), но все знают, что их подлинная свобода будет возможна лишь после гарантии соблюдения их экономических прав. Прочная стабильность в Афганистане достижима только через успешное социально-экономическое развитие, которое, в свою очередь, невозможно без значительного внешнего участия и инвестиций.

Благодаря своему географическому расположению сейчас это слаборазвитое государство, источник нестабильности для соседей могло бы стать важным связующим звеном в логистических цепочках между различными регионами Евразии. Однако такое сотрудничество не только даст шанс Афганистану, но и одновременно серьезно усилит его соседей. Так что выводы напрашиваются сами за себя….

Ирина Халтурина

SR-CENTER.INFO