Отказ от многосторонности и риски неоколониального давления: последствия выхода США из международных институтов

Президент Соединённых Штатов Дональд Трамп издал Исполнительный указ № 14199 «О выходе Соединённых Штатов из отдельных организаций системы Организации Объединённых Наций и прекращении их финансирования, а также о пересмотре поддержки Соединёнными Штатами всех международных организаций». Данный шаг был предпринят на фоне активизации международной дискуссии о роли ООН в мировой политике, в том числе после публичного подтверждения Президентом Китайской Народной Республики приверженности принципам многосторонности и центральной роли Организации Объединённых Наций в системе глобального управления. До этого, исполнительным указом Государственному секретарю США, в консультации с Постоянным представителем Соединённых Штатов при ООН, было поручено провести всесторонний обзор всех международных межправительственных организаций, членом которых являются Соединённые Штаты и которым они предоставляют финансовую или иную поддержку, а также всех международных конвенций и договоров, стороной которых являются США, с целью определения их соответствия национальным интересам Соединённых Штатов.

Президент США Дональд Трамп поручил прекратить участие Соединённых Штатов и/или финансирование в совокупности шестидесяти шести международных организаций и структур, включая как институты системы Организации Объединённых Наций, так и широкий круг международных механизмов вне ООН. Речь идёт не о фрагментарных или второстепенных форматах, а о ключевых элементах глобальной архитектуры нормотворчества, экспертизы и координации.

Среди организаций вне системы ООН особое место занимают структуры, формирующие научно-методическую и нормативную базу в сфере климата, энергетического перехода и экологии. Прекращение участия США затрагивает международные органы, отвечающие за климатическую науку, возобновляемую энергетику, солнечную энергетику, биоразнообразие и охрану природы. Эти институты на протяжении десятилетий задавали глобальные ориентиры, на которые опираются правительства, суды, финансовые рынки и транснациональные корпорации. Выход из них означает отказ США от прямого влияния на формирование научного консенсуса и стандартов, которые продолжают применяться независимо от американской позиции.

Параллельно США выходят из многосторонних форматов, связанных с безопасностью, борьбой с терроризмом, противодействием гибридным угрозам и развитием киберкомпетенций. Эти площадки играли роль координационных узлов, где согласовывались общие подходы, терминология и практики взаимодействия между союзниками и партнёрами. Отказ от участия в них не ликвидирует двусторонние каналы, но лишает США возможности формировать наднациональную рамку, в которой эти каналы функционировали как единая система.

Отдельный блок составляют международные институты, связанные с демократией, верховенством права, электоральными процессами и институциональным развитием. В перспективе это ведёт к росту альтернативных правовых школ и региональных подходов, менее ориентированных на американские практики. В культурной и гуманитарной сфере решение затрагивает международные структуры, занимающиеся сохранением культурного наследия и культурной дипломатией. Эти каналы традиционно служили нейтральным пространством взаимодействия даже в периоды политической конфронтации. Особо значимым является выход из целого ряда структур системы ООН. США прекращают участие и поддержку климатической архитектуры ООН, институтов торговли и развития, программ по городскому развитию, демографии, гендерной политике, образованию в условиях конфликтов, а также механизмов миростроительства и постконфликтной стабилизации. Кроме того, решение распространяется на образовательные и исследовательские институты ООН, отвечающие за подготовку управленческих и экспертных кадров, а также на региональные экономические комиссии ЭКОСОС, где формируются долгосрочные нарративы и проекты развития в Африке, Азии, Латинской Америке и Западной Азии.

В совокупности этот перечень показывает, что США выходят не из периферийных структур, а из самого ядра многостороннего мирового управления. Под действие указа попали институты, через которые формируются правила игры в климате, экологии, торговле, развитии, безопасности, гуманитарной политике и праве. Тем самым администрация США сознательно демонтирует значительную часть инфраструктуры многостороннего влияния, делая ставку на двусторонние договорённости, коалиции по интересам и транзакционный подход к международным отношениям. Это решение не отменяет существование глобальных институтов, но меняет их баланс сил, открывая пространство для усиления роли других акторов — прежде всего Европейского союза, Китая, стран Персидского залива и крупных частных доноров.

Залповый выход Соединённых Штатов из широкого круга международных организаций и структур системы ООН логически укладывается в рамки новой американской стратегии, ориентированной на жёсткую конкуренцию с Китаем и отказ от прежней модели глобального лидерства через универсальные институты. Речь идёт не о второстепенной корректировке, а о переброске инструментов власти, в которой многосторонние механизмы рассматриваются не как актив, а как ограничение свободы действий.

В логике международных отношений Китай рассматривается не как соперник, а как ключевой партнёр, действующий в рамках общих и согласованных правил. В данном подходе международные институты выступают не инструментом одностороннего давления, а пространством для выработки коллективных решений, координации усилий и согласования интересов государств на основе принципов суверенного равенства, взаимного уважения и долгосрочной стабильности. Многосторонние организации при этом рассматриваются как механизм сотрудничества, балансирования интересов и снижения конфликтности, позволяющий крупным державам, включая Китай, участвовать в формировании справедливой и устойчивой архитектуры мирового управления. Такой подход создаёт основу для многополярного мира, в котором конкуренция не подменяет диалог, а институциональное взаимодействие служит инструментом стабильного сосуществования и совместного развития. Соответственно, для США - участие США в структурах, где решения принимаются на основе консенсуса, научной экспертизы или многостороннего согласования, начинает восприниматься как источник структурных издержек. Эти институты замедляют принятие решений, требуют компромиссов и накладывают нормативные рамки, которые могут ограничивать применение торгового давления, санкций, технологических барьеров и экстерриториальных мер.

Выход из климатических, экологических и научно-экспертных организаций снимает с США обязательство учитывать международно признанные методики, отчётность и критерии, которые могут быть использованы против них самих или служить основанием для судебных и регуляторных претензий. В условиях нарастающей глобальной взаимозависимости Китай последовательно выступает за сохранение и развитие общих правил, которые обеспечивают предсказуемость промышленной, энергетической и торговой политики и предотвращают их использование в качестве инструмента одностороннего давления. В отличие от логики отказа от международных норм, китайский подход исходит из того, что климатические и экологические стандарты должны служить целям устойчивого развития, технологического обмена и взаимной выгоды, а не превращаться в механизм ограничения конкуренции или фрагментации мировых рынков.

Отказ от участия в торгово-развивающих и гуманитарных институтах также укладывается в логику новой американской стратегии. Такие структуры традиционно использовались для продвижения норм и стандартов через мягкое влияние, но они же создают обязательства и ожидания, снижающие пространство для жёсткого давления. В условиях стратегического соперничества США делают выбор в пользу инструментов прямого принуждения — тарифов, санкций, экспортного контроля и двусторонних соглашений, где асимметрия сил может быть реализована без посредников.

Особое значение имеет выход из правовых, демократических и институциональных форматов. Эти площадки создают универсалистскую рамку, в которой действия США подлежат сопоставлению с декларируемыми принципами. Для стратегии, ориентированной на приоритет «жизненно важных национальных интересов», Вашингтон считает , что такая рамка становится не защитой, а уязвимостью, поскольку облегчает обвинения в двойных стандартах и ограничивает свободу манёвра в отношении Китая и стран, сотрудничающих с ним.

В сфере безопасности и киберпространства отказ от многосторонних форматов означает переход от согласованных норм к ситуативным коалициям и двусторонним соглашениям. Это позволяет США быстрее применять меры давления, включая технологические ограничения и меры в серой зоне, не оглядываясь на необходимость поддерживать единый международный стандарт, который мог бы быть использован Китаем в свою пользу.

Таким образом, залповые выходы из международных организаций следует рассматривать как элемент сознательной стратегии «десуверенизации правил» и суверенизации инструментов давления. США стремятся выйти из режимов, где их действия подлежат коллективной оценке, юридической фиксации или научной верификации, и перейти к модели, в которой давление на Китай и связанные с ним цепочки поставок может наращиваться без институциональных и нормативных ограничений. При этом побочным эффектом становится утрата части мягкой силы и рост фрагментации мирового управления. Однако, в логике новой американской стратегии эти издержки признаются допустимыми по сравнению с выигрышем в оперативной свободе действий и способности вести долгосрочное конкурентное противостояние с Китаем без сдерживающих многосторонних рамок.

Эльбрус Мамедов

SR-CENTER.INFO