Предупреждение из Foreign Affairs - отношения США и Китая приближаются к опасной точке

Статья под названием «Америка и Китай на грани краха. Последний шанс отступить от пропасти», опубликованная 12 февраля 2026 года в авторитетном журнале Foreign Affairs, привлекла особое внимание экспертного сообщества. Её авторами выступили два известных специалиста по международным отношениям, американский аналитик Дэвид М. Лэмптон и китайский политолог Ван Цзисы. Уже сам факт совместной публикации представителей академических кругов США и Китая придаёт тексту особую значимость. В своей работе они предупреждают о том, что отношения между двумя крупнейшими державами мира стремительно приближаются к опасной точке, где взаимное соперничество может выйти из под контроля и привести к серьёзным последствиям для всей международной системы. Статья стала своего рода сигналом тревоги для политиков и экспертов, напоминая о том, что дальнейшая эскалация между Пекином и Вашингтоном несёт риски, выходящие далеко за рамки обычной геополитической конкуренции.

Авторы статьи в Foreign Affairs рассматривают американо-китайские отношения как опасно приблизившиеся к точке, за которой управляемое соперничество может превратиться в системный кризис. В их интерпретации Пекин и Вашингтон за последние полтора десятилетия ушли от осторожного взаимодействия и пришли к состоянию, в котором каждая сторона всё чаще видит в другой не просто соперника, а главную угрозу своим ценностям, политической устойчивости и жизненно важным интересам. По их мнению, этот сдвиг был вызван не только международными событиями, но и внутренней политикой, бюрократическими инстинктами и страхами перед уязвимостью, упадком и потерей статуса.

Авторы пишут, что то, что когда то выглядело как попытка подстраховаться и ограничить риски, постепенно превратилось в полноценную стратегию взаимного сдерживания. В результате напряжение стало нарастать сразу в нескольких измерениях. Оно проявилось в оборонной сфере, в экономике, в культурных контактах и в дипломатии. Их главный тезис состоит в том, что такая логика уже начинает жить собственной жизнью. Конкуренция перестаёт быть инструментом и становится самоцелью, а цена этого процесса ложится не только на Китай и Соединённые Штаты, но и на всю международную систему.

В статье подчёркивается, что мир, в котором две крупнейшие державы строят свои стратегии на взаимной враждебности, неизбежно становится более опасным, менее устойчивым и менее способным отвечать на общие угрозы. Авторы относят к таким угрозам изменение климата, пандемии и финансовую нестабильность. Они предупреждают, что в подобных условиях конфликты гораздо легче выходят из под контроля, а особая опасность заключается уже не столько в сознательно спланированной войне, сколько в случайной эскалации. В качестве примеров они напоминают о столкновении китайского истребителя с американским самолётом разведки возле Хайнаня в 2001 году и о бомбардировке китайского посольства в Белграде в 1999 году. Их мысль сводится к тому, что в нынешней атмосфере подобные инциденты могли бы иметь несравнимо более тяжёлые последствия.

Авторы отмечают, что взаимное восприятие двух стран становится всё более жёстким и идеологизированным. В Вашингтоне Китай всё чаще рассматривается как системный вызов американскому лидерству, технологическому преимуществу, экономическому доминированию и даже демократической модели. В Пекине, напротив, Соединённые Штаты воспринимаются как главная сила, пытающаяся остановить подъём Китая, ослабить Коммунистическую партию и сохранить собственное преимущество любой ценой. Авторы подчёркивают, что эти оценки давно вышли за рамки риторики и уже встроены в военное планирование, экспортный контроль, архитектуру союзов и механизмы публичной дипломатии.

Особенно тревожной они считают военную сферу. По их оценке, сдерживание становится всё более сложным и непредсказуемым из за модернизации ядерных и обычных вооружений, а также из за расширения военных возможностей в космосе, киберпространстве и системах, связанных с искусственным интеллектом. Такая среда, по их логике, только подталкивает обе державы к наращиванию арсеналов и к диверсификации средств сдерживания. Они прямо пишут, что гонка вооружений уже набирает силу, а в западной части Тихого океана участившиеся опасные сближения китайских и американских сил делают риск реального столкновения уже не гипотетическим, а вполне ощутимым.

Экономическое измерение авторы описывают как особенно показательное. Они напоминают, что долгое время экономическая взаимозависимость считалась главным стабилизирующим фактором в отношениях двух стран и действительно способствовала росту обеих экономик. Приводятся и конкретные цифры, показывающие, насколько выросли доходы на душу населения в Китае и в США после вступления Китая во Всемирную торговую организацию. Но при этом авторы не скрывают, что выгоды сопровождались болезненными внутренними перекосами. Северо восток Китая и американский Средний Запад стали примерами регионов, где рост глобальной экономики не избавил людей от безработицы и социальной травмы.

По мнению авторов, именно поэтому и из за ухудшения стратегической атмосферы экономическая взаимозависимость теперь всё чаще рассматривается обеими столицами не как страховка от конфликта, а как уязвимость. Экономика подчиняется логике национальной безопасности. Экспортные ограничения, промышленные субсидии, перестройка цепочек поставок и разговоры о разъединении, снижении рисков и самообеспечении становятся нормой. Авторы подчёркивают, что это не только бьёт по двусторонней стабильности, но и ускоряет фрагментацию мировых рынков. В качестве примеров они упоминают напряжение вокруг поставок редкоземельных элементов и высокопроизводительных чипов.

Не менее тревожной выглядит для них культурная и гуманитарная сфера. Авторы пишут, что в Китае американцев стало заметно меньше, чем до пандемии, а академическое сотрудничество оказалось под особым давлением. Они обращают внимание на сокращение числа китайских студентов, получающих учебные визы в США, и на растущую атмосферу подозрительности, в которой учёные, преподаватели, исследователи и журналисты по обе стороны всё чаще чувствуют себя потенциально уязвимыми. В такой атмосфере, считают авторы, любое правительство начинает проще объяснять отношения через геополитику и цивилизационное соперничество, а любое проявление компромисса внутри страны начинает восприниматься как политически токсичное.

Особую силу статье придаёт личная интонация. Авторы напоминают, что сами принадлежат к поколению, которое помнит эпоху, когда враждебность между Китаем и США была не теоретической конструкцией, а реальностью войны, идеологической конфронтации и страха перед ядерным уничтожением. Для американской стороны таким опытом стали Корея и Вьетнам, для китайской стороны Корейская война, огромные внутренние жертвы и участие в конфликтах в Индокитае. Через этот исторический фон они проводят простую мысль. Их поколение слишком хорошо знает, как стратегическая враждебность проникает в школы, семьи, карьерные траектории и личные надежды.

Именно поэтому авторы обращаются к опыту начала семидесятых годов, когда Мао Цзэдун и Ричард Никсон при участии Чжоу Эньлая и Генри Киссинджера начали восстановление отношений сверху вниз. Они считают, что и сегодня может появиться шанс на похожий разворот. В качестве признака такого окна возможностей в статье упоминается встреча Си Цзиньпина и Дональда Трампа в Пусане в октябре 2025 года. По оценке авторов, оба лидера тогда сделали акцент на деэскалации и экономическом сотрудничестве, пусть и с оговорками. Они обращают внимание на сообщения о готовности Китая возобновить закупки американской сои, смягчить ограничения по редкоземельным элементам и взаимодействовать с Вашингтоном по проблеме фентанила. Со стороны Трампа они видят стремление хотя бы риторически снизить градус конфронтации и перейти к языку уважения и сделки. При этом авторы не идеализируют этот эпизод. Они специально подчёркивают, что встреча в Южной Корее не стала глубоким перезапуском отношений, потому что сосредоточилась прежде всего на торговле, а не на корневых стратегических противоречиях. Тем не менее, они считают важным даже частичный поворот, в том числе решение разрешить поставки в Китай менее мощных полупроводниковых чипов американского производства. Для них это не прорыв, а знак того, что даже в нынешней среде остаётся пространство для ограниченной коррекции курса.

Авторы полагают, что общественное мнение в обеих странах тоже постепенно начинает уставать от конфронтации. Они ссылаются на опросы, по которым всё больше американцев склоняются к идее более дружественного взаимодействия с Китаем, а китайские респонденты демонстрируют некоторое смягчение отношения к США. В их интерпретации это связано не с внезапной симпатией, а с усталостью от высокой цены противостояния и с желанием сосредоточиться на внутренних проблемах. И в Китае, и в Соединённых Штатах, пишут они, существует общая потребность в восстановлении сильного и стабильного среднего класса, а длительный конфликт между двумя крупнейшими экономиками прямо мешает этому.

Авторы считают, что одним из лучших направлений для срочной стабилизации может стать именно самый опасный вопрос, а именно Тайвань. По их логике, ситуация в Тайваньском проливе опасна, но ещё не перешла черту необратимости. Авторы напоминают, что по китайскому закону о противодействии расколу имеются конкретные условия, при которых Пекин может прибегнуть к немирным средствам, и утверждают, что нынешняя ситуация формально не соответствует этим критериям. Они также отмечают, что Пекин продолжает официально говорить о предпочтении мирного объединения, несмотря на резкое усиление военной активности вокруг острова. Отсюда следует их вывод, что сейчас у обеих сторон ещё есть возможность снизить уровень политической враждебности. Пекин, по их мнению, мог бы вновь ясно подтвердить мирные намерения, а Вашингтон мог бы вновь недвусмысленно обозначить, что не поддерживает независимость Тайваня.

Эта логика распространяется и на более широкий региональный контекст. Авторы приводят пример Японии, где заявления о возможном вмешательстве в конфликт вокруг Тайваня вызвали резкую реакцию в Китае и ухудшили атмосферу в отношениях между Пекином и Токио. В их представлении более чёткая и сдержанная позиция США по тайваньскому вопросу не только успокоила бы Китай, но и послала бы сигнал союзникам о необходимости снижать температуру, а не подталкивать ситуацию к опасной черте.

Помимо тайваньского вопроса авторы предлагают и ряд более практических шагов. Они считают возможным вновь открыть консульства в Хьюстоне и Чэнду, закрытые в 2020 году, договориться о взаимном снижении средней тарифной ставки и пересмотреть отдельные субсидии и торговые барьеры. Их аргумент заключается в том, что тарифы и ограничения бьют прежде всего по наиболее уязвимым группам населения и со временем ослабляют обе экономики, даже если изначально подаются как инструмент давления на соперника. Авторы не призывают вернуться к безусловной свободной торговле, но настаивают на том, что тарифы должны быть минимальными настолько, насколько это совместимо с требованиями национальной безопасности и взаимности. Не менее важным они считают демонтаж культурных стен. В статье подчёркивается, что в обеих странах укоренились нереалистичные представления друг о друге. Часть американских наблюдателей ждёт резкого политического перелома в Китае по образцу распада Советского Союза, тогда как часть китайских аналитиков убеждена, что Китай уже скоро догонит или перегонит США по всем основным направлениям. Авторы считают обе крайности ошибочными и опасными, потому что они искажают расчёты, подталкивают к неверным решениям и повышают риск просчёта. В одних случаях каждая сторона может переоценивать собственную силу, в других наоборот паниковать из за кажущегося ухудшения своего положения и поэтому действовать раньше, чем следовало бы.

Чтобы смягчить эту проблему, авторы выступают за восстановление более глубоких общественных связей. Они предлагают ослабить ограничения для журналистов, вернуть академические и исследовательские обмены хотя бы к допандемийному уровню и прекратить автоматическое клеймение студентов, учёных и представителей медиа другой стороны как потенциальных шпионов. По их мысли, без этого невозможно вернуть отношениям хотя бы минимальную устойчивость, потому что государственные решения сами по себе не изменят атмосферу, если общества будут продолжать смотреть друг на друга сквозь призму страха.

Отдельным и последним крупным пунктом их программы становятся прямые военные контакты. Авторы считают, что Пекин и Вашингтон обязаны возобновить полноценные военно военные переговоры не только ради предотвращения инцидентов, но и ради попытки затормозить саму гонку вооружений. Основой для этого, по их мнению, должно стать хотя бы совместное признание того, что и США, и Китай имеют место в Азии и за её пределами, а снижение напряжённости требует срочных шагов, а не отложенных благих намерений.

Финал статьи построен как предупреждение и как призыв. Авторы признают, что современный мир располагает аналитическими инструментами, о которых прежние поколения не могли и мечтать, включая искусственный интеллект и сложные системы моделирования. Но они настаивают на главном. Ни одна технология не способна по настоящему просчитать цену реальной войны между Китаем и Соединёнными Штатами. Поэтому, по их мысли, предотвратить катастрофу можно не с помощью одной лишь техники, а через стратегическую память, личный опыт кризисов и доверие, которое выстраивается десятилетиями.

GSR

SR-CENTER.INFO