Средний коридор как геоэкономический шанс для Кавказа и Центральной Азии

Фонд имени Фридриха Эберта (Friedrich-Ebert-Stiftung), старейший политический фонд Германии, на своих страницах опубликовал весьма интересный экономический и геополитический анализ Среднего коридора. Авторы Торнике Шарашенидзе (Tornike Sharashenidze, эксперт по вопросам Евразии, транспортных коридоров и внешней политики Грузии) и Георгий Черкезешвили (George Cherkezishvili, экс замминистр иностранных дел Грузии, эксперт по евроатлантической интеграции и международной безопасности) оценивают перспективы и препятствия развития Среднего коридора — альтернативного маршрута доставки грузов из Азии в Европу через Центральную Азию, Кавказ и Турцию. Исследование пытается ответить на вопрос, почему, несмотря на геополитические изменения (в первую очередь, войну в Украине), коридор пока не стал полноценным заменителем «Северного коридора (через Россию), и какие условия необходимы для его успешного развития. Анализ коридора проводится в контексте конфликта Россия–Запад, влияния Китая, роли ЕС и Турции, перестройки глобальных цепочек поставок. При этом особый акцент делается на Грузию и проект порта Анаклия, как потенциального глубоководного контейнерного хаба, строительство которого до сих пор не состоялось из-за финансовых и политических споров.

Ключевые проблемы развития коридора подразделяются на внутренние (региональные) и внешние (геополитические). К первым относятся такие препятствия, как разные таможенные режимы, низкая синхронизация железных дорог, отсутствие единых правил транзита, инфраструктурные ограничения и т.д. Ко вторым борьба великих держав за влияние в регионе: Китаю нужен беспрепятственный и отлаженный маршрут в рамках инициативы «Один пояс — один путь» (BRI), Россия стремится сохранить транзит через свою территорию, ЕС и США стремятся извлечь свою выгоду, изолировать Россию и оказать давление на Китай, Турция видит в коридоре шанс усилить свою роль как моста между Европой и Азией. Страны, расположенные вдоль маршрута (Азербайджан, Казахстан, Грузия), хотят экономической выгоды, развития и стабильности, а также доступа к мировым рынкам.

В том, что касается экономической и технической/инфраструктурной части проекта, то главный вывод заключается в том, что хотя война в Украине показала необходимость альтернатив, однако она не стала автоматическим катализатором изменений. Авторы объясняют такое положение дел структурными недостатками коридора, что подразумевает недостаточную пропускную способность из-за устаревшей инфраструктуры (порты, железные дороги, паромы), высокие транзакционные издержки из-за отсутствия цифровой интеграции (нет единой цифровой платформы для логистики), низкую прозрачность и др. При этом признается, что без цифровой унификации Средний коридор не будет развиваться в должной мере, даже при отличной физической инфраструктуре. Также авторы говорят о необходимости институциональных изменений, то есть синхронизации интересов частного капитала, государств и международных организаций в условиях асимметричной экономической мощи участников. Отдельный вопрос – соблюдение экологических стандартов и умение отвечать на экологические вызовы. Особое беспокойство вызывает интенсивное обмеление Каспийского моря, что уже ограничивает доступ судов, увеличивает стоимость паромных перевозок. При этом признается, что все это вполне преодолимые проблемы при условии достаточных инвестиций. То есть «Средний коридор» с такой точки зрения - не просто логистический проект, а геоэкономическая возможность для стран региона стать независимыми транзитными хабами. Но для этого нужна стратегия. Только тогда коридор может стать не только надежным и выгодным транспортным маршрутом, но и социальным лифтом для региона, экосистемой знаний, аккумулятивной точкой интеллектуального капитала и инноваций.

В то же время, как отмечают авторы, геополитическая конкуренция является главным препятствием для развития «Среднего коридора». Проект порта Анаклия фактически является ярким примером того, куда может завести геополитическая конкуренция. Тот, под чьим контролем порт мог бы оказаться в перспективе получил бы в свои руки значительный рычаг экономической и геополитической выгоды. Однако интересы США, Китая, ЕС, России, Турции и региональных стран перекрещиваются в этой точке до такой степени, что проект до сих пор не сдвинулся с места.

Авторы исследования пишут, что среди всех международных заинтересованных сторон, участвующих в развитии «Среднего коридора», выделяется именно Китай. Пекин в рамках своей стратегии «Один пояс, один путь» уже направил значительные инвестиции в транспортную и логистическую инфраструктуру ключевых транзитных стран вдоль коридора. Ведь война в Украине еще более четко поставила перед КНР необходимость диверсификации маршрутов и очевидно, что на этом фоне поддержка Среднего коридора будет продолжаться. Однако вряд ли Пекин будет делать это в агрессивной форме, поскольку для него это лишь одна из целей, преследуемых в среднесрочной перспективе, лишь один из многих международных проектов.

ЕС теоретически также является ещё одним крупным бенефициаром «Среднего коридора», поскольку Китай остается очень важным торговым партнёром для ЕС. Однако, как показали последние годы, именно Европа оказалась наиболее зависимой от развития отношений между Россией, Китаем, США. Также у европейцев есть свое видение данного маршрута (в рамках инициативы «Глобальные ворота»). Необходимо учитывать и политическую напряжённость последнего времени в отношениях Грузии и ЕС. Ну, и наконец, в целом непонятно насколько Брюссель может брать на себя финансовые обязательства с учетов стагнации его крупнейших экономик и поддержки Украины (будь то военной или уже в восстановлении после войны). Также ЕС говорит о планах в целом увеличить военные расходы, чтобы противостоять потенциальной угрозе со стороны России.

Кто меньше всего заинтересован в развитии Среднего коридора, так это Россия, но вряд ли она в состоянии создать какие-либо серьёзные препятствия для маршрута. Отмечается, что у Москвы нет необходимых рычагов воздействия, или же она просто не хочет идти против интересов Китая. С другой стороны необходимо учитывать тот фактор, что Анаклия расположена рядом с Абхазией, которая находится под контролем России и где у нее есть военные силы. «Даже в случае с Грузией Россия воздержалась от открытых попыток подорвать развитие Среднего коридора. Опять же, это можно объяснить участием Китая», пишут авторы анализа.

Что касается США, то, с одной стороны, развитие маршрута в обход России им выгодно, с другой – они, конечно, не хотят помогать Китаю расширять свою глобальную торговую сеть. Ведь Вашингтоном именно Китай признается главной угрозой для США.

Казахстан, Азербайджан и Грузия являются прямыми бенефициарами инициативы «Средний коридор». С 2022 года коридор уже значительно увеличил объемы грузоперевозок и таможенные поступления в Грузии, Казахстане и Азербайджане. Если проект привлечёт еще большие иностранные и внутренние инвестиции, то он послужит катализатором для более глубокого регионального сотрудничества. Коридор предлагает широкие возможности экономического развития, включая создание рабочих мест, диверсификацию промышленности и улучшение доступа к мировым рынкам. Так, по поводу Грузии авторы пишут, что она могла бы превратиться в нейтральный, стабильный и безопасный центр регионального сотрудничества – по сути, региональный аналог Швейцарии. То есть стать надежным транзитным государством, не затронутым более широким геополитическим соперничеством и способным закрепить «Средний коридор» в контексте экономического прагматизма.

Примечательно, что данный анализ появился на свет до того, как в Вашингтоне был парафировано «Соглашения об установлении мира и межгосударственных отношений между Азербайджанской Республикой и Республикой Армения» и объявлено о создании транспортного, энергетического и цифрового коридора TRIPP – Trump Route for International Peace and Prosperity («Маршрут Трампа для международного мира и процветания»). В Совместной декларации президента Азербайджанской Республики и премьер-министра Республики Армения относительно встречи в Вашингтоне подтверждается важность открытия коммуникаций между двумя странами для внутригосударственных, двусторонних и международных перевозок. Эксперты отмечают, что инициатива TRIPP имеет потенциал объединить транспортную, энергетическую и цифровую инфраструктуры в единую интегрированную сеть всего Южного Кавказа и что Армения и Азербайджан могут стать незаменимыми транзитными узлами.

И на этом моменте целесообразно возвратиться к тому, что было сказано в исследовании по поводу США. Американцы, про которых многие наблюдатели постоянно твердили, что им нет особого дела до Южного Кавказа, в этой точке коридора пошли по пути поддержки его формирования именно в рамках своих стратегических целей, направленных на укрепление влияния, геополитических связей и возможностей Запада и на укрепление стабильности и экономической интеграции стран вдоль коридора. Президент США сделал интересный ход с далекоидущими последствиями. Авторы исследования такой поворот в своем исследовании не рассматривали. Но если они правы в том, что для Китая «Средний коридор» - лишь одна из целей, преследуемых в среднесрочной перспективе, лишь один из многих международных проектов» и он не собирается его продвигать именно в агрессивной форме, тогда мы вполне можем стать свидетелями взаимного сотрудничества ради экономической выгоды несмотря на все геополитические разногласия и амбиции. Ведь США и Китай, несмотря на их разногласия, страны в экономическом смысле действительно взаимозависимые.

GSR

SR-CENTER.INFO